Мой комментАРИЙ на Запись из ленты пользователя Iraida Iris (картинка), https://plus.google.com/112146144263801849821/posts/6Hz8VX5Tmy7
========
Пока ещё я не поделился (да и читающих меня в ЖЖ резко убавилось, никто из ВЧ соратников потенциальных примерно подобных по текущему уровню — см. "Лестница Иакова", это ступени духовной Эволюции Единого во Множестве, см. сказку про репку и санскр. "парампара", "след в след" как идут по минному полю или мимо топей болотных — не пишет, ничего не предлагает и не спрашивает, не являет качеств Сути-Истока-Бхаги-Бога, таких как Любовь-Соучастие; выходит что далее по Матфея 25:40 и 7:12 они и сами окажутся в сходной ситуации/роли на одно или больше воплощений сверхчувствительной старой Душой, не найдут необходимого и желательного для светлой благой жизни) многими приходящими от Живущего внутри храма-формы личности осознаниями (например, реально очень жёсткие и для многих ШОКОВЫЕ, я внутри выдержал эти удары, есть среди зашифрованных в языке, см. https://www.google.ru/search?q=слоговое+письмо+Платон+Лукашевич). Напоминает разархивацию или РЕСТАВРАЦИЮ (под "реконструкцией", что пришло первым на ум, теперь другое понимают, было бы неточно) древних страниц книг, картин, храмов, фресок и пр., что были повреждены в той или иной степени.
Например, многим известно, что для отпугивания моли в шкафах эффективна лаванда (хоть эфирным маслом, хоть иначе как).
( Read more... )
Эта статья подготовлена по книгам
русского писателя Платона Лукашевича,
написанным в 1845 году.
Согласно энциклопедического словаря "БИОГРАФИЯ РОССИИ"
(Брокгауз и Ефрон): Лукашевич, Платон Акимович - этнограф (около 1809 - 1887). Учился в Нежинской гимназии, где был товарищем Гоголя. Издал в 1836 г. сборник "Малороссийских и Червонно-русских песен", заключающий в себе много ценного материала. К области этнографии относится работа Лукашевича: "О примечательных обычаях и увеселениях малороссиян на праздник Рождества Христова и в Новый год" ("Северный Архив", 1876, часть II).
Остальные работы Лукашевича отличаются странностью для обывателя. Таковы: "Чаромутие или священный язык магов, волхвов и жрецов, открытый Платоном Лукашевичем" (СПб., 1846), "Примеры всесветного славянского чаромутия".
Это человек, который раскрыл России и Миру основы понимания изначального первоРодного языка вечности. Он постиг закон образования всех языков Народов Мира и тайны чисел. Но из Памяти Народа было стёрто имя Платона Лукашевича, его книги были спрятаны в самых недоступных хранилищах библиотек.
СЛОВО
"Всякая наука без верного разузнания и полезного для Человечества применений, есть как тело без души". Платон Лукашевич 1885 г.
Для того, чтобы понять, насколько велико значение Слова и как глубоко извращен Русский язык, а через него сознание Русского Человека, достаточно разобраться в привычных всем обращениях "Ты" и "ВЫ".
На святой Руси никогда не обращались друг к другу во множественном числе. Даже к царю и богу обращались на "ТЫ", ибо на истотном языке слог "ТЫ" означает свет, а "ВЫ" - тьму. Не даром воин, идя на врага, говорил "иду на "ВЫ", т.е. на тьму.
Современная наука подтвердила уникальную догадку Платона Лукашевича, о том, что звуковые колебания, влияют на состояние человека, как в положительную, так и в отрицательную сторону, в зависимости от длинны излучаемой звуковой волны. Значит, когда Мы говорим друг другу "ТЫ", мы зажигаем в соратниках Свет, а когда "ВЫ" - разрушаем друг друга. Звуковые колебания возбуждают или гасят нелинейные системы, к осознанию и пониманию которых очень близко подошёл Платон Лукашевич.
Термин "сигнальная система" был введён научный оборот академиком И. П. Павловым. Проводя свои эксперименты над собаками, Павлов убедительно доказал наличие как у человека, так и у животных двух сигнальных систем.
Первая сигнальная система - это условные и безусловные рефлексы, которые можно регулировать в соответствии с поставленной целью.
Вторая сигнальная система - это мышечная память, принцип прост: тело работает - мозг запоминает, рука пишет - мозг работает, информация сохраняется на подсознательном уровне и используется организмом по мере необходимости. (Более подробно смотри в работе Г. А. Шичко "Вторая сигнальная система")
Третья сигнальная система- это нелинейные системы, они запоминают условия своего возбуждения, то есть при каких обстоятельствах пришли в движение их собственные части.
Они не могли быть обнаружены И. П. Павловым, лишь по той причине, что он проводил свои опыты на животных, а третья сигнальная система присуща лишь Человеку.
В 1949 году трое зарубежных учёных Ферми, Паста и Улом, открыли новый вид памяти. Ею обладают так называемые нелинейные системы: они запоминают условия своего возбуждения, то есть, при каких обстоятельствах пришли в движение их составные части.
Эту информацию хранят солитоны - необычные волны, которые могут существовать очень долго, подпитываясь энергией окружающей среды. Благодаря своей памяти нелинейные системы ведут себя подобно разумным существам, а солитоны - подобно мыслям.
Классический пример такой системы - молекула ДНК (дезоксирибонуклеиновая кислота, служит хранителем генетической информации у всех клеток - животных и растительных).
Но найти в ней солитоны оказалось не так-то просто. Только через сорок лет это сумели сделать сверхчувствительными приборами четверо российских исследователей: П. Гаряев, А. Березин, Г. Комиссаров, Э. Андрианкин. Они установили, что солитонные волны зарождаются в цепочках ДНК и, проходя по ним, как по строчкам, изменяют, свои характеристики, как бы впитывая наследственную информацию.
Учёные доказали, что в ДНК записана не только программа синтеза белков, но и построения организма в пространстве и времени, где и когда делится клеткам, куда расти руке, ноге и так далее. Эти изменения происходят по командам солитонов: покинув ДНК, они проникают в различные структуры своей клетки и передают им "багаж" волновой информации. Под действием этих волн структуры развиваются точно по плану. Мало того, солитоны проникают в соседние клетки и сдают "багаж" в их ДНК. В результате многократного обмена такими посланиями клетки согласуют своё развитие.
На этом фоне совсем по иному воспринимается открытие Геннадия Станиславовича Гриневича. Человека, сумевшего заставить заговорить древнейшие письмена, приоткрывшего Миру двери в прошлое и в будущее России. Учёный, неоспоримо доказал Человечеству, общность Русских родовых корней с древнейшими народами: этрусками, критянами, протоиндийцами.
Наши предки чертили и резали своё Жизнеречение на камне, керамике и дереве, обоюдоостром мечом разумения, письменностью "черт и резов"…Главное открытие Геннадия Станиславовича Гриневича в том, что ДРЕВНЕ РУССКОЕ ПИСЬМО БЫЛО СЪ-ЛО-ГО-ВЫ-МЪ. Каждый знак обозначал слог.
ВСЕ ДРЕВНИЕ СЛОГОВЫЕ ТЕКСТЫ ЧИТАЮТСЯ ТОЛЬКО НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. На фоне этих открытий становится понятным, почему из Памяти Народа было стёрто имя близкого друга Гоголя, Платона Лукашевича, этот Большой Русский Учёный, выдающийся языковед, филолог, историк, поэт, писатель, математик, физик, химик, астроном, метеоролог. Ярчайшее мировое светило, озаряющее Землю в 19 веке.
Человек, вернувший Миру первородный язык вечности и бесконечности, понятный Чистым Полям Вселенной. До настоящего времени его книги были спрятаны в самых недоступных хранилищах библиотек. Из Русского языка изъяли несколько очень значительных букв и нас приучили изучать в школе, обрезанный Русский язык.
Платон Лукашевич, постиг закон образования всех языков Народов Мира и тайны чисел. Это был многолетний, титанический и кропотливый труд. Изучив более 40 языков, сравнив и осознав их мировую историю, обычаи, песни, легенды, мифы большинства Народов Мира, он пришёл к неопровержимым выводам:
1. От сотворения Мира Род Человеческий имел единый всеобщий язык - ИСТОТНЫЙ.
2. Со временем по разным причинам из него образовались иные языки - ЧАРОМУТНЫЕ.
3. Все чаромутные языки образовывались по одинаковым и неизменным законам.
Истотное Слово ЧАРА означает РЕЧЬ, МУТИТЬ - мешать, смешивать. Значит дословно ЧАРОМУТЬ - речесмешение. ИСТОТЬ - изначальный исток, родник. Каким же образом чистейший Истотный язык очаромутился? И откуда пошли все языки Народов Мира?
В глубокой древности Цари, Князья, Волхвы, Жрецы и главы Родов владели сокровенными знаниями, которые назывались Сандры (Веды). При помощи Сандр они могли общаться с Чистыми Полями (Солитонными, информационными, торс ионными полями, Вещим Лесом) и пользоваться Мудростью Вселенной. Князем мог стать любой человек, познавший Сандры. Для этого надо было, всего лишь одолеть три крепостные стены.
Постичь истину Труда, овладеть глубиной Знания и познать закон Любви. Но не каждый стремился в Князья. Единственной мерой оценки Труда Князья - было благосостояние отдавшегося Ему Рода. И если по каким-либо причинам благосостояние Рода ухудшалось,
Князь, потерявший связь с Вещим Лесом, сжигал себя на жертвенном костре, добровольно освобождая престол для более достойного, или живым уходил в могилу (дольмен).
Для сохранения в чистоте Сандр Жрецы пользовались своим сокровенным языком. Слова Первобытного языка писались в одну строку без разделения, слогами от правой руки к левой, а читались, за исключением окончаний оных, от левой к правой, и наоборот. Каждое Слово имело несколько сокровенных смыслов.
Такое написание называлась ЧАРНАЯ ИСТОТЬ.
Например:
ЧАРА по слогам ЧА-РА, чарная истоть - РА-ЧА (РЕЧЬ). В сумме - очарование речи.
ЧАРОДЕЙ по слогам ЧА-РО-ДЕ-Й, чарная истоть Й-ДЕ-РО-ЧА (Й ДЕРО РОЧА)- я дар речи.
ЧАРНАЯ ИСТОТЬ - ПРОЧТЕНИЕ ИСТОТНЫХ СЛОВ СЛОГАМИ, ВНУТРЬ И ОТВНЕ.
Если читаемое таким образом Слово сохранило Истотную чистоту, то оно объясняет и определяет предназначение самого себя и может передавать множество смыслов простых и сокровенных. Истотное Слово и Чара от него, сложенные воедино могут составлять предложения, при различной разбивке которых на придаточные Слова образуются различные тексты, объясняющие, указывающие и углубляющие друг друга.
Одна из тайн Истотного языка в том, что окончания Слов имеют смысл, читаются - это придаточные Слова, через которые выражается качество смысла или свойства того Слова, к которому они "придаются". То есть - каждый слог имеет свой смысл, забытый Нами. Очень часто окончание Слова, является началом следующего за ним.
Зная эти сокровенные законы, попробуем разобраться в Чарном и Истотном смысле некоторых Слов. В тех Словах, где утеряна целостность слога, недостающею букву будем дополнять, украденной из Русского языка буквой "Ъ".
Истоть - СЛОВО (СЪ-ЛО-ВО); Чара - ВОЛОС (ВО-ЛО-СЪ) Древний Бог Волос, Валас, Велес. Единое прочтение: СИЛО ВО ВОЛОСЕ - сила в Велесе, или СИ ЛОВО ВОЛОСЪ - ты лови Волос. Общий смысл: Сила в Вещем Лесе, ты лови Вещий лес. То же что СЛАВА.
Отсюда ВЛАСТЬ - ВЪ-ЛА-СЪ-ТЪ + (ТЪ СЪЛАВЪ). Власть-то Слово (Слава).
СВЕТЬ = СЪВЕТЬ + (ТЪ ВЕСЪ) - свет то весть, или Совместная то Весть-СОВЕСТЬ.
ЛУЧЬ + (ЧЪЛО) - лучь чело. Излучение Чело (головы) Человека.
ЧЕЛОВЕКЪ = ЧЕЛО ВЕКА + (КА ВЕЛОЧЕ) - ЧЕЛО ВЕКА КАКО ВЕЛИЧЕЕ. ЛУЧЬ ВЕКА ТО ВЕЛИКИЙ.
ЦАРЪ + (рЬца) - царь рекущий. Старший из князей, имеющий право голоса.
КНЯЗЪ - княж = книжник (зънякъ) - книжник знающий. Владеющий сокровенными знаниями.
ВОЛХВЪ = волъсъвъ + (въ сълъво) - Волъсъ съвъвъ Сълъво. Велеса советует Слово.
ЖРЕЦЪ = жъ реце + (цере жъ) - жизнь рекущий, царь жизни.
МУЖЪ = мощь = муть = Магь +(гъма) - маггма. В Слове Муж (Маг) множество смыслов: мощь, мочь, могущество, лицо, высота, чело, власть, язык, слово, сын, сон, смерть, жизнь…
(более подробно см. в работе "Пример всесветного славянского чаромутия в Слове Мужъ" Платон Лукашевич. Киев - 1850г.)
ЖЕНА + (наже) - жена нежная = Же нана наже - Жизни Няня нежная.
ДЕВА = дива + (веде) - диво ведающая.
ВЕДЬМА + (мА деве) - ведь мама деве. Ведающая Мама диво.
ЧЕРТЪ = черътъ = черта + (тъ рече) - чертящий ту речь. Писарь, пишущий чертами и резами.
*** = БЪЛЯДЬ = бъ лядь + (дь лябъ) - Божественная Лада, дающая любовь.
(по древней легенде Лада, богиня любви, которую пьяный муж продал за бутылку вина проезжему купцу)
ОПРЕДЕЛЁННЫЕ КОМБИНАЦИИ ИСТОТНЫХ СЛОВ В ИХ ЧАРНОМ ПРОЧТЕНИИ ЯВЛЯЮТСЯ ПАРОЛЕМ, ЗОЛОТЫМ КЛЮЧИКОМ, ОТПИРАЮЩИМ ЗАВЕТНУЮ ДВЕРЬ, В ЧИСТО ПОЛЕ ИЛИ В ВЕЩИЙ ЛЕС.
Чистое Поле и Вещий Лес
Есть несколько известных тайн-истин:
1. В Сказках нет лжи, это намек. Каждая Древняя Русская Народная Сказка, не разбавленная Тенью - уКАЗКА, алгоритм выхода в Чистое Поле (информационное поле Вселенной) или в ВЕЩИЙ ЛЕС (где ведают ВЕДЫ).
2. Из Песни Слов не выкинешь. Во многих Древних Народных Песнях, Былинах, Балладах, Стихах, имеющих особый ритм и смысл сокрыты ключевые фразы-пароли для их расшифровки и выхода в Чисто Поле.
3. Решетом Живой Воды не зачерпнуть. Знание и Исполнение Древних Русских Традиций, Обрядов, Молитв, Праздников, Танцев, Песен и Добрые Дела, Слова, Мысли для других - формируют вокруг нас пространство Любви. Большое и Сильное пространство Любви - пропуск в Чисто Поле.
Вот как все кажется просто. Находи нужные Сказки, Песни. Читай их, пой да пляши. Да только вот ведь опять незадача: кто-то украл, выкинул из Русского Языка Буквы - Ять, Ерь, Юсь..., чем развалил музыкальный строй и тоническую грамматику языка и он был обесцвечен. И таким же образом, во многих словах, была утеряна целостность слога. Все книги печатаются без этих букв и без твердых знаков, их теперь не возможно правильно прочитать на Древнем Языке. Что же теперь делать?
Не все еще потеряно. В библиотеках сохранились книги с записями Песен и Былин, изданные до революции, в них не нарушен музыкальный строй Языка, надо только найти их, прочитать и осознать. Может и в народе остались те, которые сохранили в первозданности Песни и Сказки. Можно разыскать и расспросить их. И записав их рассказы, Слова и Ритмы звучания Песен ВЕРНУТЬ СЕБЕ СВОЙ ЯЗЫК.
А пока можно попробовать хотя бы очень приблизительно выявлять и Сознавать Смысл Слова Русского. Попробуем понять, какой сокровенный смысл заложен в имени Русского Поэта: Александра Сергеевича Пушкина.
Расшифровка имени и стихов Александра Сергеевича Пушкина
Очередная тайна гласит:
При разборе Имени не надо нарушать последовательности. Сначала нужно написать Свое Имя, потом Имя Отца, после Имя Рода (Фамилию). Надо записать текст в одну строку без разделения:
АЛЕКСАНДРСЕРГЕЕВИЧПУШКИН.
Если рядом с СОгласной Буквой, отсутствует Гласная, поставьте на ее место "Ъ":
АЛЕКЪСАНЪДЪРЪСЕРЪГЕЕВИЧЪПУШЪКИНЪ.
Потом нужно найти корни известных Слов и Слоги являющиеся придаточными Словами и разбить текст на Слова:
АЛЕКЪ САНЪДЪРЪ СЕРЪ ГЕЕ ВИЧЪ ПУШЪ КИНЪ
Олег Вещий - Заря Земли, вижу пуще коня = (время),(быстрей).
Еще одно правило:
Гласные - О, А, Е - самые древние, взаимозаменяемые со всеми гласными.
СОгласные - С переходит в З, Ж, Ч, Ш и наоборот. Б переходит в В. К в Г.
Если корни Слов неизвестны, можно посмотреть их в словарях Древне-Русского Языка.
Сандры - Веды. Гея - Земля. Пуще - быстрей.
Иная разбивка на Слова может дать другой текст, углубляющий и объясняющий этот.
Для другого прочтения нужно разбить текст по Слогам:
А ЛЕ КЪ СА НЪ ДЪ РЪ СЕ РЪ ГЕ Е ВИ ЧЪ ПУ ШЪ КИ НЪ
и записать его наоборот:
НЪ КИ ШЪ ПУ ЧЪ ВИ Е ГЕ РЪ СЕ РЪ ДЪ НЪ СА КЪ ЛЕ Я
затем разбить по Словам:
НЪКИ ШЪПУЧЪ ВИ ЕГО РЪСЕ РЪДЪНЪ САКЪЛЕЯ
Здесь понятно и без словаря:
Нука шепчи ты его речи Родину соклеешь.
Но что же теперь получилось?
АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН, ОЛЕГ ВЕЩИЙ - ЗАРЯ ЗЕМЛИ, ВИДИТ БЫСТРЕЙ ВРЕМЕНИ. НУКА! ШЕПЧИ ТЫ ЕГО РЕЧИ - РОДИНУ СПАСЕШЬ.
А интересно, какая это Его Речь в первую очередь шепчется? Ну, конечно, же!!!
У Лукоморья Дуб зеленый;
златая цепь на Дубе том:
И днем и ночью КОТ (код?) ученый,
Все ходит по цепи КРУГОМ;
Идет НАПРАВО - песнь заводит,
НАЛЕВО - сказку говорит.
О каком это КОДе он говорит? Не о том ли как надо расшифровывать слова СПРАВА НАЛЕВО и КРУГОМ?
АЙ - ДА ПУШКИН!!! АЙ - ДА МОЛОДЕЦ!
И чего так долго не сознавался? Целый ВЕК каждому кричал, да Вы не слушали:
"ОДНУ я помню: Сказку эту поведаю теперь я Свету"...ЗДЕСЬ РУССКИЙ ДУХ...
ЗДЕСЬ РУСЬЮ ПАХНЕТ! Давайте теперь проверим, что это за сказку цепной Кот рассказывает.
Что там, у Пушкина в Эпилоге "Руслана и Людмилы"?
"И скрылась от Меня на ВЕК богиня тихих песнопений..." Почему многоточие?
Проверим:
И СЪ КЪ РЫ ЛА СЬ О ТЪ МЕ НЯ НА ВЕ КЪ БО ГИ НЯ ТИ ХИ ХЪ ПЕ СЪ НО ПЕ НИ Й
Й НИ ПЕ НО СЪ ПЕ ХЪ ХИ ТИ НЯ ГИ БО КЪ ВЕ НА НЯ МЕ ТЪ О СЪ ЛА РЫ КЪ СЪ И
Разобьем по Словам. Здесь понятно, что:
Й НИ ПЕНО СЪПЕХЪ ХИТИ НЯГИ БОКЪ ВЕНА НЯМЕ. ТЪО СЪЛА РЫКЪСЪИ...
Я не песню спеть хотел кою Бог велел мене. То Сила рокотает...Ну, и Чудеса! Прям ни в Сказке сказал, но пером описал. Что за Силушка рокотает там, за многоточием, у Вещего Олега?
И читается внутрь и отвне. ЕСЛИ ЗАХОТЕТЬ, то можно почитать, Пушкин ведь в каждом доме на книжной полке стоит. Уже и ВЕК минул давно, а Пушкин все пылится на книжных полках, и ни кто его по Настоящему Прочитать НЕ ХОЧЕТ.
Удивительное дело! Мы даже не заметили, как прикоснулись к настоящему Чуду, к чудесным тайнам Русского Языка. Мы обратились всего лишь к Имени, а Имя Нас призывает СПАСТИ РОДИНУ, и не просто призывает, а указывает Путь Спасения, подготовленный для Нас давным - давно, тысячелетия назад, нашим ВЕЛИКИМ МОГУЧИМ РУССКИМ НАРОДОМ.
Нам Всем вместе, объединившись с другими Народами Матери Земли, осталось лишь поставить последнюю, аккордную точку в этой Божественной симфонии.
Кто придумал - НОЛЬ
Медленно и спокойно текло Время под отеческой опекой Мудрых правителей, под сенью Вещего Леса. Но в некоторых людях стала расти Тень-лень (ньле = ноль), скрываясь под личиной гордыни. Они желали власти, но не желали одолеть три крепостных стены: постичь истину Труда, овладеть глубиной Знаний, познать Закон Любви, не желали жить по законам Рода. Самый сильный из них собирал вокруг себя всех возгордившихся, и они уходили за Родовую межу, в бескрайную степь, теряя покров Вещего Леса, обретали свободу действий.
Таких людей называли ИЗГОЙ - ИЗ (оторвать) + ГОЙ (ГЕЯ) - Земля. Добровольно оторванные от Земли, покинувшие Родину. Потеряв Соборное Сознание, они получали Волю. Мудрые Правители не препятствовали им в этом. Изгои обжившись на новом месте, создавали свои племенные княжества, вводили новые законы и изменяли родной Истотный язык.
А так как новый язык придумать невозможно, то они брали древний истотный язык, в определённой последовательности меняли местами слоги или буквы и со временем складывался новый чаромутный язык или тарабарщина. Господь смирил гордость Человека смещением языков. Это смещение и есть Чаромутие.
Позже чаромутный язык терял часть полу звуков, треть звуков или просто их искажал. Такие потери и искажения приводили к "ЧАРНОМУ ОНЕМЕНИЮ" языка и его уже не могли услышать Чистые Поля Вселенной.
Отделившиеся племена разрастались и снова делились, и ещё больше изменяли уже очаромутенный язык. Таким образом, чаромутные языки делятся:
1. На главные или повсеместные - происшедшие прямо от Первобытного языка.
2. На почаромутности - происшедшие от главных чаромутий.
В совершенстве, разобрав восемь языков древних и новых, и каждому в них коренному Слову, указав происхождение и ссылки, откуда оно взято (да так, что из десятков тысяч таковых Слов, ни одного Слова, ни кто не смог опровергнуть в его словопроизводстве), выполнив объём работ всех Мировых Академий вместе взятых, Платон Лукашевич убедительно доказал Миру следующее:
1. ПЕРВОРОДНЫЙ ИСТОТНЫЙ ЯЗЫК В СВОЕЙ КОРНЕВОЙ ОСНОВЕ БЫЛ ДРЕВНЕ-РУССКИЙ ЯЗЫК.
2. ЧАРНАЯ ИСТОТЬ В СОВОКУПНОСТИ СОХРАНИЛАСЬ ВО ВСЕХ СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКАХ.
НАРОДЫ, сохранившие Истоть, стали называться: СЛАВЯНЕ = СЛОВЯНЕ - ВЛАСТИТЕЛИ СЛОВА.
3. ИЗ СЛОВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ ПУТЁМ ЧАРОМУТИЯ ОБРАЗОВАЛИСЬ - ГЛАВНЫЕ ЧАРОМУТНЫЕ ЯЗЫКИ.
НАРОДЫ, очаромутившие Истоть, стали называться: ТАР-ТАРЫ либо ВАР-ВАРЫ.
Главных чаромутных языков было гораздо меньше, нежели почаромутных, они занимали огромнейшие пространства земного шара и делились:
1. На собственно-Славянские или несовершенно чаромутные. К ним принадлежали языки: Сирии, Персии, всей Индии, Аравии, Египта, Нубии, Абиссинии, Северной Африки.
2. На Славяно-Калмыцкие или Монгольские. К ним принадлежали языки: Монгольский, Татарский, Турецкий, Венгерский, нынешний мнимо-Персидский, который есть не что иное, как чисто Татарский, принявший несколько Слов древнего Персидского языка и лишь в началах своих Немецкий.
3. На Славяно-Японско-Китайские или совершенно чаромутные.
4. На Славяно-Африканские - языки остальных народов Африки.
5. На Славяно-Американские.
Два последних разряда имеют свои деления.
4. ИЗ ГЛАВНЫХ ЧАРОМУТНЫХ ЯЗЫКОВ ОБРАЗОВАЛИСЬ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ - ПОЧАРОМУТНЫЕ ЯЗЫКИ.
ПЛЕМЕНА, пришедшие к "чарному онемению", стали зваться:
ЯЗЫЦЫ = НЕМЦЫ - ЯЗЫКОМ НЕМЫЕ.
"Нынешний же Санскритский язык, подобно Коптскому и Абиссинскому, есть смесь языков преимущественно Монгольского и Манжурского с частью Китайского и с языками разных Сибирских народов, тоже Монгольского происхождения.
Только в некоторой части его вошли Славянские Слова, точно так, как это видим в языках Греческом и Латинском. Но грамматическое устройство и числительные имена Санскритского языка несколько более удержали своё Славянское происхождение и образование, так что по первому взгляду на течение в словах гласных и согласных букв, это Монгольское чучело кажется нам отголоском Славянского говора и речи.
Я достаточно разобрал Санскритский язык и могу положительно утверждать сказанное.
Что же касается до бесчисленных мифологических Индийских имён Санскритского языка, то это есть ничто иное, как наглая и бессовестная кража исковерканных и вывернутых наизнанку Монголами имён, взятых из таковых же преданий Первобытной Веры Древних Славянских Народов". ("Изложение Главных Законов…" Платон Лукашевич. Часть 1. Киев 1884г.. росинка 102-121)
МИР ВПЛОТНУЮ ПРИБЛИЗИЛСЯ К ИСПОЛНЕНИЮ ПРОРОЧЕСТВА:
"НЕ ПРОЙДЁТ И СТА ИЛИ ДВУХСОТ ЛЕТ: как всё лучшее, избраннейшие в Париже, Лондоне, во всей Европе и Америке будут говорить на одном из усовершенствованных Славянских Языков.
Потом Весь Свет последует сему же примеру. Здесь ни чьё частное тщеславие не может оскорбляться - наш Язык есть Свой Всем Народам Мира. Но два Века есть малость против двух десятков Тысячелетий.
Следовательно и Наш Язык должен подпасть одному и тому же влечению. Направление его будет состоять в приближении к первородным его образимам и благозвучию, в усвоении того, что было оставлено, позабыто: таким образом Славянский Язык более ПЯТИ ТЫСЯЧ ЛЕТ беспрерывно терял свои свойства и перерождался, и столько же может возобновлять первобытные образимы, Слова и произношения и вместе совершенствоваться.
Совершенство, изящность, благозвучность, определительность суть свойства Первобытного Языка. Он есть вместе Язык, свидетельствующий Славу и бессмертие Рода Человеческого. Совершенство, Упадок и Восстановление, или Единство, Несогласие (частное тщеславие) и Примирение (покорность судьбе).
ДВА ЗАКОНА СУДЕБ ОН ОКОНЧИЛ, НАСТАЛ ТРЕТИЙ
Чем более теперь мы сохраним от траты своё словесное богатство, тем скорее и удобнее развяжется Гордиев узел прежних Судеб Рода Человеческого, тем скорее Человечество ПРОВИДИТ Славную Свою Будущность.
Не взирая на сильные против Первобытного Языка нападения, которые долго и долго будут продолжатся, ОН ВОСТОРЖЕСТВУЕТ по причине весьма естественной:
ДЛЯ ВСЕХ НАРОДОВ МИРА ОН ЕСТЬ ПЕРВОРОДНЫЙ, ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ, И ВМЕСТЕ ЯЗЫК ВЕЧНЫЙ, БЕССМЕРТНЫЙ, НЕ УМИРАЮЩИЙ, ВРАЩОЖИВЫЙ, ЕДИНОЕ И ЕДИНСТВЕННОЕ "УСТОПРЕДАНИЕ" ПРЕДВЕЧНОСТИ…
Он доказывает, что Род Человеческий искони был то выше нынешнего, то унижался, то опять принимал "образ и подобие" МИРО-ТВОРЦА" (ПЛАТОН ЛУКАШЕВИЧ. 1845г.).
КТО БЫЛ НИЖЕ - ВСЕХ, СТАНЕТ ВЫШЕ ВСЕХ
Какое же впредь будет будущее направление Русской Речи? Такое, какое никто не ожидает и не думает. Что есть Славянский Язык? - Живой образ Древнего Изначального Языка Рода Человеческого. Все Народы Света из простого ли любопытства, с намерением ли узнать сокровенное построение своего собственного, Родного Языка, и истинный смысл всех его слов, БУДУТ ИЗУЧАТЬ ЕГО. А многие усвоят его, и писать будут на нем свои творения, исследования, открытия.
В.А.Чудинов. Расшифровка славянского слогового и буквенного письма
Гипотеза Платона Лукашевича о развитии языка
Автор runes 02:38. Рубрика Исследования по русскому языку
В последнее время у издателей обострился интерес к сочинениям Платона Акимовича Лукашевича (?-1887), которого словарь Брокгауза называет малорусским этнографом. Его книги и статьи были изданы в промежутке времени всего в три года, с 1862 по1865 гг., а наиболее известное его сочинение «Чаромутие или священный язык магов, волхвов и жрецов» вместе с некоторыми другими, по мнению словаря Брокгауза, «обязаны своим появлением ненормальному психическому состоянию, в которое он впал». Вряд ли это было так; но содержащиеся в этом сочинении мысли в то время могли навести его современников на подобный вывод.
Дата рождения точно не известна, но отмечается, что Лукашевич учился в Нежинской гимназии и был товарищем Гоголя; если они были ровесниками, а Н.В. Гоголь родился в 1809 году, следовательно, и дата рождения Лукашевича находится недалеко от этой. Из этого следует, что умер он в возрасте примерно 78 лет, а свои сочинения писал где-то в возрасте 53-56 лет.
Древность славянского языка. Издатели работы ПЕР предваряют сочинение Лукашевича цитатами из его работ: Славянский язык более пяти тысяч лет беспрерывно терял свои свойства и перерождался. Совершенство, изящность, благозвучность, определительность суть свойства Первобытного языка; он есть вместе язык, свидетельствующий славу и бессмертие рода человеческого (1846) (ПЕР, с. 4). Из этой цитаты следует, что славянский язык древнее всех прочих европейских, и ему не менее пяти тысяч лет. Если понимать слово «славянский» как конкретно русский, то под этой фразой я готов подписаться прямо сейчас; если же эти слова понимать в плане сравнительного языкознания, как некий общеславянский язык, из которого вышли остальные славянские, в том числе и русский, то я бы сказал, что данная фраза неточна, хотя в целом верна, ибо появление славян (как и многих других этносов) как раз начинается с неолита, то есть, примерно пять тысяч лет назад, однако в качестве общеславянского выступал как раз русский язык. Таким образом, русский язык в качестве одного из славянских и их предка действительно можно считать Первобытным (хотя я очень не люблю это слово, поскольку сама Первобытность имеет весьма длительную историю со взлетами и падениями), а самого Лукашевича не столько первооткрывателем (он лишь построил гипотезу), сколько первым автором гипотезы древнейшего русского языка. Мне, человеку, который читает надписи на русском языке разного возраста, и не только неолита, но и палеолита, очень приятно видеть такого моего предшественника.
Свойства этого древнейшего русского языка, постулируемые Лукашевичем, пока не могут быть подтверждены или опровергнуты в полной мере по нескольким причинам. Любая надпись древности обычно довольно коротка, и состоит преимущественно из назывных предложений, то есть таких, в которых отсутствует глагол. Поэтому при обилии имен существительных и более редких именах прилагательных древнейшего русского языка, мы почти не имеем в своем распоряжении глаголов, наречий, причастий и деепричастий. Такова случайность выборки тех текстов, которые пока нам доступны. Для того, чтобы судить о совершенстве или изящности, нам нужны не только более пространные найденные тексты, но что еще важнее, тексты разных стилей, а до этого еще очень далеко. Такое свойство как «определительность», то есть, высокая точность словообразования, может быть выяснена, прежде всего, по терминологии или каким-либо описаниям, но как раз тексты научного или нарративного характера пока не найдены. Наконец, самой трудной проблемой является выяснение «благозвучия», ибо по письменным текстам мы не знаем, как реально звучали те или иные звуки, и, тем самым, как произносились слова. Это - самостоятельная проблема, проблема исторической фонетики. Таким образом, с моей точки зрения, точки зрения исследователя-практика, Лукашевич поставил ряд задач, которые следует решить в некотором будущем.
Еще одно место в его книге: «От сотворения мира род человеческий имел один всеобщий язык - Славянский: и бе вся земля устне едине и глас един всем, Кн. Бытия XI, I)» (ПЕР, с. 23). Из этого следует, что Лукашевич в принципе верно нащупал тот язык, от которого произошли все прочие, хотя не вполне точно он назвал этот язык славянским, а не русским. Однако далее следует его разъяснение: «Первобытный язык рода человеческого, если сравнивать его с Русским, имел еще семь звуков, которых в последнем недостает: следственно его азбука (или алфавит) заключали в себе около сорока звуков или букв» (ПЕР, с. 23). Полагаю, что Лукашевича смутила азбука церковнославянского языка, имеющая фиту, ижицу, омегу, И десятичное (с точкой), два юса (большой и малый) и ять (буквы пси и кси он, видимо, славянскими не считал), то есть, именно 7 лишних букв по сравнению с русским языком, что он принимал за признаки древности. Я же полагаю их буквами именно церковнославянского языка, языка искусственно созданного.
Славянский язык в отношении греческого и египетского. Другая цитата: Чванливость Греков никак не допускает первенства и древности Египетской Изиды перед Эллинскою Ио, хотя приход греков из Северо-Восточной Азии на земли Пеласгов был весьма недавен, сравнительно с многотысячелетнею оседлостью в Европе, Африке и Западной Азии Славянских народов. Греки всё себе приписали, но собственный их язык уличает, что большая часть в нём слов, относящихся к наукам, искусствам и художествам, суть чисто славянские (1868) (ПЕР, с. 4). Из этой цитаты следует, что в начале XIX века древность египетской культуры по сравнению с греческой была отнюдь не очевидна, и именно признание греков более молодыми по сравнению с египтянами дает основание считать их более молодыми и по отношению к славянам. В наши дни, когда древность египетской цивилизации по отношению к греческой многократно подтверждена и вошла в современную историографию, еще большая древность славянских языков вызывает раздражение современных ученых. На примере моих исследований могу подтвердить в данном случае правильность именно предположений Лукашевича, а не точки зрения современной науки.
Понятие чаромутия. Основным понятием Лукашевича является чаромутие. Издатели (к сожалению, анонимно) дают объяснение этого термина как «речесмешение» (смешение языков) (ПЕР, с. 5), что может быть понято только с библейской точки зрения, а именно: при строительстве Вавилонской башни Господь «смешал языки», то есть, не столько их смешал в нынешнем смысле слова (иными словами, объединил), сколько, напротив, разъединил. Или иначе: в течение невообразимо краткого периода времени (всего несколько лет, а, возможно, и месяцев) один язык разделился на столь непохожие друг на друга новые языки, что люди перестали понимать друг друга.
Ясно, что с точки зрения современного языкознания такая ситуация физически невозможна; в обычной жизни некоторые отличия внутри одного языка появляются на протяжении ста-полутораста лет; однако, данные отличия не превышают диалектных, позволяя всё еще понимать слова. Например, русское числительное «первый» и украинское «перший» или окончание русского родительного падежа прилагательного -ОГО и сербского -ОГ не настолько отличаются друг от друга, чтобы слово не было опознано; отличия должны составлять не менее двух звуков, а сами звуки должны быть весьма далеки от исходных, чтобы слово оказалось непонятым. Но до такого состояния языкам приходится идти (даже при самом бурном развитии) 4-5 веков - срок, заведомо превышающий сроки человеческой жизни и даже строительства любого объекта.
Таким образом, библейский образ «речесмешения» толкает исследователей скорее к негативной, чем к позитивной реакции на такое понимание чаромутия.
Но обратимся к текстам самого Лукашевича. Так, мы встречаем у него такую метафору: «весь иноязычный чаромутный сор, Французский, Латинский, Итальянский, Голландский, Английский, Немецкий» (ПЕР, с. 20). Иными словами, чаромутие тут понимается как «засорение» русского языка словами из перечисленных иных языков. В другом месте: «Славянские народы, по воле Творца, хотя частично и имеют в своих языках печать чаромутия, перста Божия, но совокупно удержали совершенно Первобытный язык» (ПЕР, с. 23). Таким образом, смысл слова «чаромутие»и - развитие (любое - семантическое, фонетическое, грамматическое, лексическое). Но если с середины XIX века в европейском мировоззрении понятие развития стало восприниматься как благо, как необходимый атрибут существования, то у Лукашевича, который стоит на консервативных, охранительных позициях, это понятие - крайне отрицательное.
Что же касается формы слова «чаромутие», то его вторая часть - это «муть», слово с чрезвычайно негативной коннотацией. Тогда как первая, «чаро-» (от древнего слова «чара», что означало большой сосуд для приготовления разного рода настоев на траве) входит в такие слова как «чародей», «чародейство», «чары». Таким образом, чаромутие - это «волшебная муть», загрязнение и засорение исходного языка посредством волшебства.
Говоря о своей позиции, я здесь не могу поддержать Платона Лукашевича. Язык как средство общения этноса, как и все другие функции живых объектов, обязательно обладает адаптацией, приспособлением, для решения многих задач; и он должен не только как можно точнее выражать мысль (психологическая функция), служить средством общения (коммуникативная функция), передавать бытовые ситуации в лапидарной форме (мемориальная функция), но и служить посредником для понимания наиболее важных терминов или понятий других языков (ретрансляционная функция). Вот эта последняя функция Лукашевичем и отрицается. Он приводит примеры такого чаромутия, говоря: «прощайте же факты, эффекты, результаты, элементы, цивилизация, культура, эрудиция, реакция и проч. и проч. чаромутные стада» (ПЕР, с. 22). В наши дни невозможно выбросить из научного языка хотя бы одно из этих слов; они внедрились в плоть и кровь русского языка, и теперь их искоренить никак нельзя. Но их введение значительно облегчает понимание научной речи и других языков, в большинство из которых они так же вошли как иноязычные. Иными словами, как бы проигрывая в отстаивании слов родного языка, они в весьма большой степени помогают пониманию речи других языков, без чего в наш век межкультурных коммуникаций не обойтись. Но я говорю как бы, поскольку на самом деле они лишь обогатили русскую лексику. Латинское по происхождению слово реальность сосуществует с русским словом действительность, вовсе не отменяя его, равно как и результат не отменяет итог, а элемент - составную часть. Новые слова очень быстро начинают различаться по сферам употребления, доходя иногда до разных речевых стилей, что вне всяких сомнений украшает любой язык. Например, если мы говорим это реально по отношению к какому-то чужому плану, мы видим возможность его осуществления в самих объективных обстоятельствах. Если же мы говорим, это, действительно, так, мы ограничиваем зону ответственности только уровнем своей компетенции, то есть, этот план осуществим только по нашему мнению, он осуществим субъективно. Естественно, что последнее является более тонкой ситуацией общения, так что русские варианты слов мы применяем тогда, когда нам нужно передать весьма тонкие оттенки положения вещей.
Иными словами, заимствование чужой лексики (разумеется, в меру), это не засорение, не муть по чьему-то злому волшебству, а нормальный и весьма положительный процесс языкового развития.
Конкретизация чаромутия. По Платонову, чаромуть делится на 4 разряда. Простая чаромуть - это чтение слов задом наперед либо по звукам, либо по слогам; при этом отдельные звуки могут не совпадать. Например, СОНМ=МНОЖ. Другой пример: ПАУТИНА=НИТЬВАБА.
С точки зрения лингвистики, действительно, очень редко некоторые слова, обычно краткие, действительно могут, сохраняя смысл, менять направление чтения. Я это объясняю тем, что, например, в античности или ранее некоторые слова писали справа налево (таково было модное тогда направление письма и чтения), а затем стали читать слева направо. Например, имя бога Яра, которое в странах Средиземноморья иногда произносилось как АР, у египтян стало читаться как РА, или ТЕ РУССКИЕ, которые отправились на завоевание Северной Италии, стали пониматься как ЭТ РУССКИЕ, или ЭТРУСКИ. Иногда такой прием действует как краска, и в наши дни, например, один фильм назывался «Где находится НОФЕЛЕТ?». Под этим названием, естественно, скрывался ТЕЛЕФОН. Однако число таких слов ничтожно мало, вероятно, не более десятка в каждом языке, так что создать из них новый язык никак нельзя, как нельзя из трёх кирпичей построить многоэтажный дом.
Но даже те два примера, которые с трудом привел Платон Лукашевич, вызывают ряд вопросов. Вообще говоря, если прочитать слово СОНМ задом наперед, получится МНОС, а не МНОЖ, а такого слова в русском языке нет. Кстати, нет и слова МНОЖ, такова лишь русская основа. Ещё сложнее второй пример, ибо тут слово ПАУТИНА, прочитанное задом наперед, даст АНИТУАП, и даже если переставить начальную букву в конец, получаем НИТУАПА, а не НИТЬВАПА. Для получения последнего слова требуется смягчить Т и заменить У на В, что является уже тремя поправками. Но даже и теперь осмысленной является лишь первая половина слова, НИТЬ, тогда как слово ВАПА по-русски не имеет смысла. Так что при всём желании, «мутить» русский язык способом простой чаромути невозможно: даже в примерах Лукашевич не указал НИ ОДНОГО замутненного чарами русского слова.
Ко второму разряду автор гипотезы относит чаромуть усеченную, с заранее сделанной правкой в один звук, например, НОЧЬ =ЧОРНЬ, СОР=ПРОШ, ПРАШ, где буквы П и Р усекаются. И опять у меня возникает сонм вопросов: каким образом он видит сходство между словами НОЧЬ и ЧОРНЬ, если по-русски второго слова нет, есть слово ЧЕРНЬ? Только в украинском написании слово ЧЁРНЫЙ пишется как ЧОРНИЙ. Неясно и другое: чтобы слово ЧОРНЬ превратилось в НОЧЬ, необходимо, чтобы оно сначала дало слово НОРЧЬ, а уже позже это слово сократилось бы до слова НОЧЬ. Однако слово НОРЧЬ не зафиксировано ни в одном славянском языке. Так что этот пример не подтверждается историей языка. Во втором примере «мутными» словами должны были бы стать ШАРП и ШОРП, прежде чем они усеклись бы до ШАР и ШОР. Но таких слов ни в одном славянском языке также нет. Слово ШАР в русском языке существует, но совершенно не имеет смысла «грязь», «мусор», «параша». Таким образом, говоря языком лингвистики, Лукашевич указал совершенно непродуктивный способ словообразования, не продемонстрировав нам ни одного реального слова, полученного таким способом.
Третий разряд чаромутия - это чаромуть перестановочная, когда одна из гласных или согласных букв переставляется через другую, тогда должно ее переместить от правой руки к левой, или напротив: ГРЁЗА=ЗРЁГА, ГУСТЫЙ=СТУГИЙ, ГУСТОТА=СТУГОТА (ПЕР, с. 24). Здесь можно видеть не перестановку, а замену согласных в силу фонетических законов; однако, опять получаются какие-то странные слова, отсутствующие в русском языке, типа ЗРЁГА, СТУГИЙ, СТУГОТА. Таких слов нет и в других славянских языках.
Четвертый разряд - половинная чаромуть, где половинка дается чаромутью, а другая - истотью, то есть, заменой звука, например, ПЕРЛАМУТЬ =СРЕБРАМУТЬ. Об этом способе мне сказать что-либо крайне сложно, ибо в данном примере в русском языке отсутствуют оба слова, так что вообще неясно, о чем идет речь.
Подводя итог, можно сказать, что заманчивая гипотеза на уровне ее постановки оказалась не подкрепленной ни одним примером на уровне ее конкретной реализации. Иными словами, «муть» русского языка не дала ни одного слова какого-то другого языка, так что предложенным Лукашевичем способом никакой жрец, маг или волхв не смогли бы создать даже тех пресловутых трёх кирпичей. Строить здание иных языков таким способом совершенно невозможно. Иными словами, титульная гипотеза Лукашевича была опровергнута его же собственными примерами.
Чарная истоть. Этот способ словообразования Платоновым никак не предварялся, а был введен прямо по ходу повествования сразу же (ПЕР, с. 24), был как бы вынут из рукава, как у фокусника. В методологии науки такой вид гипотез называется ad hoc (по месту). Никакого объяснения названия он не дает, но по примерам видно, что речь идет уже не о перевертывании слова задом наперед, а лишь о замене звуков. Сразу замечу, что последнее лингвистикой не только допускается, но и изучается. Особенно интересные результаты в этом плане дает сравнительное языкознание.
Разряды этого вида словообразования у него те же, что и чаромути. Первый разряд - это простая истоть, например, КОНЬ=ГОНЬ, КОЛОКОЛ=ГОЛОГОЛ, ГЛАГОЛ.
Замечу, что гнездо ГОН действительно весьма разнообразно (тут и ГОН как определенный период в жизни стадных животных, и существительное ГОНКА, и существительное ОГОНЬ из глагола ОГОНЯТЬ, и глагол ГНАТЬ, и существительное ГНОЙ, и императив ГОНИ, и существительное ГОНИТЕЛЬ). Волне допустимо предположить и наличие существительного ГОНЬ, из которого позже образовалось существительное КОНЬ. Для такой этимологии есть два косвенных подтверждения. Первое касается древнего названия коня ДИЛ, сохранившегося не только в слове КОРКОДИЛ (КОРКОВЫЙ ДИЛ, ЧЕШУЙЧАТЫЙ КОНЬ), но и в слове УДИЛА как части конской упряжи (иными словами УДИЛА=У ДИЛА). То есть, слово КОНЬ не было для русского языка исконным. Второе косвенное подтверждение - это заимствование данного слова германскими языками; судя по исследованиям Драгункина, слово КОНЕК в смысле КОНЕЦ германские языки заимствовали в озвонченном варианте, как GONOG, из чего позже образовалось наречие GENUG со смыслом «достаточно», «хватит», «конец». Вообще говоря, озвончение этим языкам свойственно в гораздо меньшей степени, чем оглушение, поэтому гораздо логичнее было бы предположить, что слово GONOG они заимствовали уже в готовом виде, то есть, и слово КОНЁК первоначально звучало как ГОНЁК. Наконец, и слово КНЯЗЬ могло произойти из слова ГОНЯГЬ, то есть, КОННИК, ВСАДНИК путем его фонетического развития.
А слово КОНЬ дало, в свою очередь, начало своему гнезду, куда вошли и существительное КОНЕЦ, и глагол КОНЧАТЬ.
Что же касается слов типа КОЛОКОЛ, ГЛАГОЛ, БАЛАБОЛ, ДОЛДОН то, действительно, они передают существительные со значением «предмет, издающий частые звуки». Здесь мы имеем единую словообразовательную модель, однако сказать с ходу, какое из слов было первоначальным, довольно сложно.
Так что данный путь фонетической трансформации слов возможен, но известен в языкознании довольно давно, и ничего нового Платон Лукашевич в него не вносит.
Второй разряд - усеченная истоть, то есть, замена букв с устранением каких-то из них, или просто устранение букв, например, ЛУНА=ЛУЧНА, КОТВА=КОТХВА, ДЕСНИЦА=ДЕРЖНИЦА, КАПЛЯ=КРАПЛЯ.
Сразу отмечу, что ряд приведенных слов очень странен. Слово КАПЛЯ означает, «то, что КАПАЕТ», а не «то, что КРАПАЕТ», поэтому в качестве его предка слово КРАПЛЯ (к тому же, отсутствующее в русском языке) не подходит. Нет в русском языке и слов ЛУЧНА, ДЕРЖНИЦА, КОТХВА. Все приведенные слова напоминают «народную этимологию», которая, на мой взгляд, заслуживает специального изучения, однако совершенно в другом плане, как раздел фольклора, то есть, как народное осмысление языковых процессов, но вовсе не как реальное исследование развития языка.
Третий разряд - перестановочная истоть, когда звуки меняются местами, например, ГРИВНА=ГИРВНА, ГАРД=ГРАД, ОБЛЫЙ=БОЛЫЙ (ПЕР, с. 24). Этот вид развития тоже известен лингвистике (метатеза); например, русской слово ВСЯКИЙ звучит в сербском языке как СВАКИЙ. Однако в русском языке не было слов ГИРВНА или БОЛЫЙ.
Почаромуть. С точки зрения Платона Лукашевича, сначала из Первобытного языка образовалось чаромутие главное или всесветное, а затем это чаромутие подверглось новому изменению путем истоти (первый путь), или, напротив, истотный язык подвергся действию чаромути (второй путь). Всё это даёт почаромуть. «Почаромутность несравненно далее отстоит от первобытного языка, нежели чаромутие главное: ибо она прошла через два чарных алфавита, а последнее - через один» (ПЕР, с. 25).
Философский анализ концепции Лукашевича. В XVIII веке в Западной Европе преобладали концепции креационизма, то есть, создания каких-то объектов природы или общества богом. Такова, например, была биологическая концепция Карла Линнея. Позже в работах Жоржа Кювье (рубеж XVIII-XIX веков) эта концепция трансформировалась: вместо однократного акта творения она утверждала многократность создания новых видов живых существ богом через большие промежутки времени. Эту разновидность креационизма можно было бы назвать поликреационизмом. Но вскоре возникает прямо противоположный подход, эволюционизм, в основу которого кладется постепенное изменение организмов, авторами которых выступают Ламарк и Дарвин. В ХХ веке и он сменяется более глубокой синтетической концепцией, куда входят определенные моменты и других теорий, например, номогенеза.
Однако в лингвистике, тем более в отечественной, мне имена ранних исследователей прежде известны не были. Поэтому я с большим интересом рассматриваю творчество П.А. Лукашевича, который в лингвистике, как мы видим, стоял на позициях именно креационизма, точнее, поликреационизма. Это тем более интересно, что вся концепция сравнительного языкознания, занимающая ныне центральное место в лингвистике, столь же бесспорно может считаться чистым эволюционизмом, по крайней мере, в XIX веке.
Однако демиургом у него выступает не божество, а, как гласит название его книги, маги, волхвы и жрецы. На этот счет он высказывается более определенно: «Самый древний памятник нашего языка есть в истоти Финикийский алфавит Таута, Мага, или как угодно назовите» (ПЕР, с. 29). Таким образом, новые языки, согласно Лукашевичу, являлись авторским изобретением, где жрецы или маги за несколько месяцев, отталкиваясь от «славянского» языка, сочиняли язык своего этноса.
«Был ли до Таута ещё один древнейший «чарный» алфавит? Был: поелику в нашем Славянском, или второго несовершенного образования языке, еще до Таута имелись чаромуть и чарная истоть» (ПЕР, с. 29). А имелись ли языки более близкие к Первобытному? - Да. «Какой же Славянский язык ближайший к Первобытному? Малоазийских славян, иначе, Славяно-Церковный и, судя по остаткам, Полабский, а из живых - Лужицко-Сербский, в нём весьма хорошо сохранились Первобытный выговор согласных, двойственное число и другие образимы (образцы); потом Словенский в Штирии, Каринтии, Крайне, в нём также сохранилось двойственное число» (ПЕР, с. 36). Честно говоря, последние строки меня сильно удивили, поскольку чаромутие у Лукашевича сводилось к словообразованию, о грамматике или фонетике он вообще ничего не говорил, а теперь судит по остаткам двойственного числа (грамматике) и по «выговору согласных» (фонетике). Говоря языком логики, тут можно отметить нарушение закона тождества: Лукашевич говорит о наличии или отсутствии чаромутия по словообразованию, а об удаленности языков от Первобытного - по фонетике и грамматике.
Таким образом, развитие языка по Лукашевичу можно представить себе следующим образом: Первобытный язык был создан, видимо, божеством, и совершенно не менялся на протяжении многих тысяч лет. Затем пришли «народы, или, справедливее, их маги, князи, черчи» (ПЕР, с. 32) и разом создали несколько новых языков, славянских. Народы безропотно приняли новации и тут же перешли на новые языки. Потом на много столетий эти языки сохранились. Однако далее история повторилась, и были созданы языки, еще более далекие уже не только от Первобытного, но и от славянских. И тоже народы безропотно перешли на них, и затем эти языки столетиями не менялись.
Нет ничего более странного в наши дни, как подобная картина, ибо мы видим, как ежечасно любой язык меняется: одни слова приходят, другие уходят; варьирует смысл сохранившихся слов, отмирают некоторые звуки, а какие-то добавляются, происходит эволюция и грамматических явлений. Поэтому картина языкового застоя совершенно нереальна. Но не менее фантастична и картина внезапного обновления чуть ли не 100% лексического строя вместе с коренным изменением фонетики и грамматики. Любой лингвист скажет, что так не бывает. Даже добавление нескольких десятков иноязычных слов на протяжении 2-3 лет воспринимается населением как иностранное вторжение, как весьма опасное нашествие «чужаков», с которым следует вести решительную борьбу.
Наконец, в наши дни существует то, что во времена Лукашевича в России еще отсутствовало: попытка обучения населению искусственным вспомогательным языкам. Поскольку так называется одна из тем, которую я уже много лет читаю в курсе социолингвистики, я знаю, о чем говорю. Эти придуманные различными авторами языки делятся на априорные и апостериорные; априорные придуманы целиком, в апостериорных за основу берется реально существующий язык, но производится его существенное упрощение. Как показывает социальная практика, почти все априорные языки так и остались на бумаге; население их не приняло. Но это как раз и есть модель Лукашевича. Что же касается апостериорных языков, тот тут нет внезапного скачка, нет не только чаромутия, но даже и истоти, речь идет об очень небольших изменениях.
Существенно продвинулась вперед и историческая наука, которая показала, что даже в эпоху бронзы роль политических вождей, царей и императоров, постепенно стала превышать роль магов и волхвов, так что те уже не смогли бы по своей воле произвести столь сильную социальную акцию, как смену языка этноса.
Проблема единого языка будущего. Согласно Лукашевичу, нас ждет светлое языковое будущее. «Какое же впредь будет гранесловное направление Русской речи? Такое, какого никто не ожидает и не думает. Что есть славянский язык? Быстьтворь рода человеческого. Все народы Света из простого ли любопытства, с намерением ли узнать сокровенное построение своего собственного родного языка и истинный смысл всех его слов и образим гранесловных, будут изучать его; а многие усвоят себе и писать имут на нём свои творения, исследования, открытия: и ежели мы не будем участвовать в этом всемирном направлении к разработке «единого языка», то нас все осмеют, и поделом» (ПОР, с. 35-36). Просто великолепно! Все народы, забросив свои языки, «из простого любопытства» сначала выучат русский, а потом и начнут на нём писать. Ясно, что перед нами - чистейшая языковая утопия.
Начнем с того, что изучение любого иностранного языка, даже такого простого, как английский - это большое напряжение, которое выдерживает далеко не всякий. «Простое любопытство» по отношению к чужому языку обычно кончается на уровне первых трёх уроков, дальше становится очень тяжело. Но русский язык гораздо сложнее английского во всех разделах: в фонетике, грамматике, синтаксисе, словообразовании. Французы, скорее исходя именно из этого, изучают русский язык на факультете восточных языков. И каждый народ, естественно, отталкивается от своего родного языка как эталона, как вершины развития и фонетики, и грамматики, и словообразования. Если звуков в его языке меньше, чем в русском, так эти лишние русские звуки никому и не нужны, создают ненужную путаницу; если их больше - то русский язык фонетически бедный, недоразвитый; то же самое этот человек утверждает и в отношении остальных разделов. Поэтому он всегда предпочтет родной язык русскому.
Конечно, бывает, что изучать русский язык заставляет печальная необходимость, например, переезд в Россию с целью заработка. Тогда для того, чтобы не умереть с голоду русский язык необходимо знать, хотя бы в минимальном объеме. Но что это за русский язык? Я ПХИРИДУ ВА ПАНЭДЭЛНИК, говорит, например, представитель одной из тюркских республик, имея в виду фразу Я ПРИДУ В ПОНЕДЕЛЬНИК. Если его заставить написать, он и напишет так, как произнес. Это как раз и будет, по Лукашевичу, чарная истоть вместо нормального русского языка. И исправить это положение вещей в последующие годы вряд ли возможно: для более или менее сносного овладения русским языком требуется подготовка в объеме языкового вуза.
История свидетельствует об обратном. Когда-то русский язык был единственным, затем от него отпочковались другие, упростив многие языковые явления, но русский язык остался международным сначала явным, потом тайнописным. А с середины XIX века он ушел из Европы и в этом качестве, но какое-то время изучался во второй половине ХХ века в школах. Сейчас нет и этого. Возродить русский язык только из-за его языковых достоинств - более сложный и дорогостоящий проект, чем если бы кто-то захотел возродить латынь времен древнего Рима.
Но русский язык может получить более широкое распространение только при одном условии - если Россия станет в мире страной номер один, чем она когда-то и была. Тогда для удобства общения с ее людьми другие народы станут изучать русский язык.
Обсуждение. История языка, тем более, родного - одна из любимейших тем научного досуга населения. Чем больше я изучаю народное творчество, тем больше граней в нем я нахожу. Сейчас я понимаю, что оно вовсе не ограничивается теми былинами, историческими песнями, и костюмированными шествиями в дни народных праздников, которые изучаются в курсе фольклористики, или даже шире, в курсе этнографии. Население имеет свой взгляд на происхождение Вселенной, общества, своего народа, а также языка, письменности и культуры. Когда-то народное творчество считалось весьма низменной формой культуры и потому не изучалось, затем стали записываться былины, сказки, пословицы и поговорки, народные песни и пляски, зарисовываться народные костюмы и формы архитектуры. В конце ХХ века стали, например, изучаться русские анекдоты и русский мат, а из форм изобразительного искусства - граффити на стенах городских зданий. Но не народное осмысление собственного или заимствованного языка, не вопросы его происхождения и его будущего.
Полагаю, что творчество П.А. Лукашевича следует отнести именно к такого рода народным представлениям о развитии языка. С одной стороны, в нём говорит генетическая память о том, что когда-то существовал единый земной язык, и ближе всего к нему стоит язык славянский. С этим я вполне могу согласиться, и одно это заставляет меня браться за изучение его творчества. Однако с другой стороны, в его трудах отсутствует самый главный признак научного подхода - доказательность. Он не утруждает себя анализом деталей этого процесса с тем, чтобы каждую такую детальку можно было бы проверить, рисуя картину вселенского изменения языков широкими мазками. Поэтому я считаю его талантливым исследователем, но не ученым, а рассуждающим представителем народного творчества.
Вкратце его концепция такова: когда-то был Первобытный язык, который стерегли жрецы от изменений. А затем что-то случилось, часть жрецов ушла вместе с частью населения, они создали новый этнос, а жрецы на заказ придумали для него новый язык. Так возникла серия славянских языков. Потом эта история повторилась еще раз, и возникла целая серия еще более далеких от первобытного, а потому и более плохих языков. Так что каждый процесс моментального глоттогенеза был очередной мутью со стороны чародеев. Иными словами, сейчас и мы говорим не на лучшем языке, а в Западной Европе предпочитают вообще жуткий мусор. Но вскоре всё чудесным образом изменится, и мы опять перейдем на замечательный Первобытный язык.
Заключение. Изучение творчества предшественников всегда поучительно. Я и в наши дни встречаю массу пуристов, людей, полагающих, что наш язык неоправданно засоряется массой чужих слов, и что наш первоначальный язык был не в пример лучше. С этой стороны творчество П.А.Лукашевича дает замечательный образец стройной концепции философии русского языка, близкий этой категории людей. Со всеми вытекающими отсюда сильными и слабыми сторонами.
ПЕР: Лукашевич П.А. Первобытный славянский язык, открытый Лукашевичем. Избранное. М., Белые Альвы, 2008, 144 с.
ЧАР: Лукашевич П.А. Чаромутие, или священный язык магов, волхвов и жрецов. Репринт 1864 г., М., 2003, «Соха», 142 с.
https://www.facebook.com/Oxilore/posts/1442795645828913, https://vk.com/wall16383084_16750
https://plus.google.com/118017655647105983088/posts/SBbLnfYWm7b
В.А.Чудинов. Расшифровка славянского слогового и буквенного письма
Гипотеза Платона Лукашевича о развитии языка
Автор runes 02:38. Рубрика Исследования по русскому языку
В последнее время у издателей обострился интерес к сочинениям Платона Акимовича Лукашевича (?-1887), которого словарь Брокгауза называет малорусским этнографом. Его книги и статьи были изданы в промежутке времени всего в три года, с 1862 по1865 гг., а наиболее известное его сочинение «Чаромутие или священный язык магов, волхвов и жрецов» вместе с некоторыми другими, по мнению словаря Брокгауза, «обязаны своим появлением ненормальному психическому состоянию, в которое он впал». Вряд ли это было так; но содержащиеся в этом сочинении мысли в то время могли навести его современников на подобный вывод.
Дата рождения точно не известна, но отмечается, что Лукашевич учился в Нежинской гимназии и был товарищем Гоголя; если они были ровесниками, а Н.В. Гоголь родился в 1809 году, следовательно, и дата рождения Лукашевича находится недалеко от этой. Из этого следует, что умер он в возрасте примерно 78 лет, а свои сочинения писал где-то в возрасте 53-56 лет.
Древность славянского языка. Издатели работы ПЕР предваряют сочинение Лукашевича цитатами из его работ: Славянский язык более пяти тысяч лет беспрерывно терял свои свойства и перерождался. Совершенство, изящность, благозвучность, определительность суть свойства Первобытного языка; он есть вместе язык, свидетельствующий славу и бессмертие рода человеческого (1846) (ПЕР, с. 4). Из этой цитаты следует, что славянский язык древнее всех прочих европейских, и ему не менее пяти тысяч лет. Если понимать слово «славянский» как конкретно русский, то под этой фразой я готов подписаться прямо сейчас; если же эти слова понимать в плане сравнительного языкознания, как некий общеславянский язык, из которого вышли остальные славянские, в том числе и русский, то я бы сказал, что данная фраза неточна, хотя в целом верна, ибо появление славян (как и многих других этносов) как раз начинается с неолита, то есть, примерно пять тысяч лет назад, однако в качестве общеславянского выступал как раз русский язык. Таким образом, русский язык в качестве одного из славянских и их предка действительно можно считать Первобытным (хотя я очень не люблю это слово, поскольку сама Первобытность имеет весьма длительную историю со взлетами и падениями), а самого Лукашевича не столько первооткрывателем (он лишь построил гипотезу), сколько первым автором гипотезы древнейшего русского языка. Мне, человеку, который читает надписи на русском языке разного возраста, и не только неолита, но и палеолита, очень приятно видеть такого моего предшественника.
Свойства этого древнейшего русского языка, постулируемые Лукашевичем, пока не могут быть подтверждены или опровергнуты в полной мере по нескольким причинам. Любая надпись древности обычно довольно коротка, и состоит преимущественно из назывных предложений, то есть таких, в которых отсутствует глагол. Поэтому при обилии имен существительных и более редких именах прилагательных древнейшего русского языка, мы почти не имеем в своем распоряжении глаголов, наречий, причастий и деепричастий. Такова случайность выборки тех текстов, которые пока нам доступны. Для того, чтобы судить о совершенстве или изящности, нам нужны не только более пространные найденные тексты, но что еще важнее, тексты разных стилей, а до этого еще очень далеко. Такое свойство как «определительность», то есть, высокая точность словообразования, может быть выяснена, прежде всего, по терминологии или каким-либо описаниям, но как раз тексты научного или нарративного характера пока не найдены. Наконец, самой трудной проблемой является выяснение «благозвучия», ибо по письменным текстам мы не знаем, как реально звучали те или иные звуки, и, тем самым, как произносились слова. Это - самостоятельная проблема, проблема исторической фонетики. Таким образом, с моей точки зрения, точки зрения исследователя-практика, Лукашевич поставил ряд задач, которые следует решить в некотором будущем.
Еще одно место в его книге: «От сотворения мира род человеческий имел один всеобщий язык - Славянский: и бе вся земля устне едине и глас един всем, Кн. Бытия XI, I)» (ПЕР, с. 23). Из этого следует, что Лукашевич в принципе верно нащупал тот язык, от которого произошли все прочие, хотя не вполне точно он назвал этот язык славянским, а не русским. Однако далее следует его разъяснение: «Первобытный язык рода человеческого, если сравнивать его с Русским, имел еще семь звуков, которых в последнем недостает: следственно его азбука (или алфавит) заключали в себе около сорока звуков или букв» (ПЕР, с. 23). Полагаю, что Лукашевича смутила азбука церковнославянского языка, имеющая фиту, ижицу, омегу, И десятичное (с точкой), два юса (большой и малый) и ять (буквы пси и кси он, видимо, славянскими не считал), то есть, именно 7 лишних букв по сравнению с русским языком, что он принимал за признаки древности. Я же полагаю их буквами именно церковнославянского языка, языка искусственно созданного.
Славянский язык в отношении греческого и египетского. Другая цитата: Чванливость Греков никак не допускает первенства и древности Египетской Изиды перед Эллинскою Ио, хотя приход греков из Северо-Восточной Азии на земли Пеласгов был весьма недавен, сравнительно с многотысячелетнею оседлостью в Европе, Африке и Западной Азии Славянских народов. Греки всё себе приписали, но собственный их язык уличает, что большая часть в нём слов, относящихся к наукам, искусствам и художествам, суть чисто славянские (1868) (ПЕР, с. 4). Из этой цитаты следует, что в начале XIX века древность египетской культуры по сравнению с греческой была отнюдь не очевидна, и именно признание греков более молодыми по сравнению с египтянами дает основание считать их более молодыми и по отношению к славянам. В наши дни, когда древность египетской цивилизации по отношению к греческой многократно подтверждена и вошла в современную историографию, еще большая древность славянских языков вызывает раздражение современных ученых. На примере моих исследований могу подтвердить в данном случае правильность именно предположений Лукашевича, а не точки зрения современной науки.
Понятие чаромутия. Основным понятием Лукашевича является чаромутие. Издатели (к сожалению, анонимно) дают объяснение этого термина как «речесмешение» (смешение языков) (ПЕР, с. 5), что может быть понято только с библейской точки зрения, а именно: при строительстве Вавилонской башни Господь «смешал языки», то есть, не столько их смешал в нынешнем смысле слова (иными словами, объединил), сколько, напротив, разъединил. Или иначе: в течение невообразимо краткого периода времени (всего несколько лет, а, возможно, и месяцев) один язык разделился на столь непохожие друг на друга новые языки, что люди перестали понимать друг друга.
Ясно, что с точки зрения современного языкознания такая ситуация физически невозможна; в обычной жизни некоторые отличия внутри одного языка появляются на протяжении ста-полутораста лет; однако, данные отличия не превышают диалектных, позволяя всё еще понимать слова. Например, русское числительное «первый» и украинское «перший» или окончание русского родительного падежа прилагательного -ОГО и сербского -ОГ не настолько отличаются друг от друга, чтобы слово не было опознано; отличия должны составлять не менее двух звуков, а сами звуки должны быть весьма далеки от исходных, чтобы слово оказалось непонятым. Но до такого состояния языкам приходится идти (даже при самом бурном развитии) 4-5 веков - срок, заведомо превышающий сроки человеческой жизни и даже строительства любого объекта.
Таким образом, библейский образ «речесмешения» толкает исследователей скорее к негативной, чем к позитивной реакции на такое понимание чаромутия.
Но обратимся к текстам самого Лукашевича. Так, мы встречаем у него такую метафору: «весь иноязычный чаромутный сор, Французский, Латинский, Итальянский, Голландский, Английский, Немецкий» (ПЕР, с. 20). Иными словами, чаромутие тут понимается как «засорение» русского языка словами из перечисленных иных языков. В другом месте: «Славянские народы, по воле Творца, хотя частично и имеют в своих языках печать чаромутия, перста Божия, но совокупно удержали совершенно Первобытный язык» (ПЕР, с. 23). Таким образом, смысл слова «чаромутие»и - развитие (любое - семантическое, фонетическое, грамматическое, лексическое). Но если с середины XIX века в европейском мировоззрении понятие развития стало восприниматься как благо, как необходимый атрибут существования, то у Лукашевича, который стоит на консервативных, охранительных позициях, это понятие - крайне отрицательное.
Что же касается формы слова «чаромутие», то его вторая часть - это «муть», слово с чрезвычайно негативной коннотацией. Тогда как первая, «чаро-» (от древнего слова «чара», что означало большой сосуд для приготовления разного рода настоев на траве) входит в такие слова как «чародей», «чародейство», «чары». Таким образом, чаромутие - это «волшебная муть», загрязнение и засорение исходного языка посредством волшебства.
Говоря о своей позиции, я здесь не могу поддержать Платона Лукашевича. Язык как средство общения этноса, как и все другие функции живых объектов, обязательно обладает адаптацией, приспособлением, для решения многих задач; и он должен не только как можно точнее выражать мысль (психологическая функция), служить средством общения (коммуникативная функция), передавать бытовые ситуации в лапидарной форме (мемориальная функция), но и служить посредником для понимания наиболее важных терминов или понятий других языков (ретрансляционная функция). Вот эта последняя функция Лукашевичем и отрицается. Он приводит примеры такого чаромутия, говоря: «прощайте же факты, эффекты, результаты, элементы, цивилизация, культура, эрудиция, реакция и проч. и проч. чаромутные стада» (ПЕР, с. 22). В наши дни невозможно выбросить из научного языка хотя бы одно из этих слов; они внедрились в плоть и кровь русского языка, и теперь их искоренить никак нельзя. Но их введение значительно облегчает понимание научной речи и других языков, в большинство из которых они так же вошли как иноязычные. Иными словами, как бы проигрывая в отстаивании слов родного языка, они в весьма большой степени помогают пониманию речи других языков, без чего в наш век межкультурных коммуникаций не обойтись. Но я говорю как бы, поскольку на самом деле они лишь обогатили русскую лексику. Латинское по происхождению слово реальность сосуществует с русским словом действительность, вовсе не отменяя его, равно как и результат не отменяет итог, а элемент - составную часть. Новые слова очень быстро начинают различаться по сферам употребления, доходя иногда до разных речевых стилей, что вне всяких сомнений украшает любой язык. Например, если мы говорим это реально по отношению к какому-то чужому плану, мы видим возможность его осуществления в самих объективных обстоятельствах. Если же мы говорим, это, действительно, так, мы ограничиваем зону ответственности только уровнем своей компетенции, то есть, этот план осуществим только по нашему мнению, он осуществим субъективно. Естественно, что последнее является более тонкой ситуацией общения, так что русские варианты слов мы применяем тогда, когда нам нужно передать весьма тонкие оттенки положения вещей.
Иными словами, заимствование чужой лексики (разумеется, в меру), это не засорение, не муть по чьему-то злому волшебству, а нормальный и весьма положительный процесс языкового развития.
Конкретизация чаромутия. По Платонову, чаромуть делится на 4 разряда. Простая чаромуть - это чтение слов задом наперед либо по звукам, либо по слогам; при этом отдельные звуки могут не совпадать. Например, СОНМ=МНОЖ. Другой пример: ПАУТИНА=НИТЬВАБА.
С точки зрения лингвистики, действительно, очень редко некоторые слова, обычно краткие, действительно могут, сохраняя смысл, менять направление чтения. Я это объясняю тем, что, например, в античности или ранее некоторые слова писали справа налево (таково было модное тогда направление письма и чтения), а затем стали читать слева направо. Например, имя бога Яра, которое в странах Средиземноморья иногда произносилось как АР, у египтян стало читаться как РА, или ТЕ РУССКИЕ, которые отправились на завоевание Северной Италии, стали пониматься как ЭТ РУССКИЕ, или ЭТРУСКИ. Иногда такой прием действует как краска, и в наши дни, например, один фильм назывался «Где находится НОФЕЛЕТ?». Под этим названием, естественно, скрывался ТЕЛЕФОН. Однако число таких слов ничтожно мало, вероятно, не более десятка в каждом языке, так что создать из них новый язык никак нельзя, как нельзя из трёх кирпичей построить многоэтажный дом.
Но даже те два примера, которые с трудом привел Платон Лукашевич, вызывают ряд вопросов. Вообще говоря, если прочитать слово СОНМ задом наперед, получится МНОС, а не МНОЖ, а такого слова в русском языке нет. Кстати, нет и слова МНОЖ, такова лишь русская основа. Ещё сложнее второй пример, ибо тут слово ПАУТИНА, прочитанное задом наперед, даст АНИТУАП, и даже если переставить начальную букву в конец, получаем НИТУАПА, а не НИТЬВАПА. Для получения последнего слова требуется смягчить Т и заменить У на В, что является уже тремя поправками. Но даже и теперь осмысленной является лишь первая половина слова, НИТЬ, тогда как слово ВАПА по-русски не имеет смысла. Так что при всём желании, «мутить» русский язык способом простой чаромути невозможно: даже в примерах Лукашевич не указал НИ ОДНОГО замутненного чарами русского слова.
Ко второму разряду автор гипотезы относит чаромуть усеченную, с заранее сделанной правкой в один звук, например, НОЧЬ =ЧОРНЬ, СОР=ПРОШ, ПРАШ, где буквы П и Р усекаются. И опять у меня возникает сонм вопросов: каким образом он видит сходство между словами НОЧЬ и ЧОРНЬ, если по-русски второго слова нет, есть слово ЧЕРНЬ? Только в украинском написании слово ЧЁРНЫЙ пишется как ЧОРНИЙ. Неясно и другое: чтобы слово ЧОРНЬ превратилось в НОЧЬ, необходимо, чтобы оно сначала дало слово НОРЧЬ, а уже позже это слово сократилось бы до слова НОЧЬ. Однако слово НОРЧЬ не зафиксировано ни в одном славянском языке. Так что этот пример не подтверждается историей языка. Во втором примере «мутными» словами должны были бы стать ШАРП и ШОРП, прежде чем они усеклись бы до ШАР и ШОР. Но таких слов ни в одном славянском языке также нет. Слово ШАР в русском языке существует, но совершенно не имеет смысла «грязь», «мусор», «параша». Таким образом, говоря языком лингвистики, Лукашевич указал совершенно непродуктивный способ словообразования, не продемонстрировав нам ни одного реального слова, полученного таким способом.
Третий разряд чаромутия - это чаромуть перестановочная, когда одна из гласных или согласных букв переставляется через другую, тогда должно ее переместить от правой руки к левой, или напротив: ГРЁЗА=ЗРЁГА, ГУСТЫЙ=СТУГИЙ, ГУСТОТА=СТУГОТА (ПЕР, с. 24). Здесь можно видеть не перестановку, а замену согласных в силу фонетических законов; однако, опять получаются какие-то странные слова, отсутствующие в русском языке, типа ЗРЁГА, СТУГИЙ, СТУГОТА. Таких слов нет и в других славянских языках.
Четвертый разряд - половинная чаромуть, где половинка дается чаромутью, а другая - истотью, то есть, заменой звука, например, ПЕРЛАМУТЬ =СРЕБРАМУТЬ. Об этом способе мне сказать что-либо крайне сложно, ибо в данном примере в русском языке отсутствуют оба слова, так что вообще неясно, о чем идет речь.
Подводя итог, можно сказать, что заманчивая гипотеза на уровне ее постановки оказалась не подкрепленной ни одним примером на уровне ее конкретной реализации. Иными словами, «муть» русского языка не дала ни одного слова какого-то другого языка, так что предложенным Лукашевичем способом никакой жрец, маг или волхв не смогли бы создать даже тех пресловутых трёх кирпичей. Строить здание иных языков таким способом совершенно невозможно. Иными словами, титульная гипотеза Лукашевича была опровергнута его же собственными примерами.
Чарная истоть. Этот способ словообразования Платоновым никак не предварялся, а был введен прямо по ходу повествования сразу же (ПЕР, с. 24), был как бы вынут из рукава, как у фокусника. В методологии науки такой вид гипотез называется ad hoc (по месту). Никакого объяснения названия он не дает, но по примерам видно, что речь идет уже не о перевертывании слова задом наперед, а лишь о замене звуков. Сразу замечу, что последнее лингвистикой не только допускается, но и изучается. Особенно интересные результаты в этом плане дает сравнительное языкознание.
Разряды этого вида словообразования у него те же, что и чаромути. Первый разряд - это простая истоть, например, КОНЬ=ГОНЬ, КОЛОКОЛ=ГОЛОГОЛ, ГЛАГОЛ.
Замечу, что гнездо ГОН действительно весьма разнообразно (тут и ГОН как определенный период в жизни стадных животных, и существительное ГОНКА, и существительное ОГОНЬ из глагола ОГОНЯТЬ, и глагол ГНАТЬ, и существительное ГНОЙ, и императив ГОНИ, и существительное ГОНИТЕЛЬ). Волне допустимо предположить и наличие существительного ГОНЬ, из которого позже образовалось существительное КОНЬ. Для такой этимологии есть два косвенных подтверждения. Первое касается древнего названия коня ДИЛ, сохранившегося не только в слове КОРКОДИЛ (КОРКОВЫЙ ДИЛ, ЧЕШУЙЧАТЫЙ КОНЬ), но и в слове УДИЛА как части конской упряжи (иными словами УДИЛА=У ДИЛА). То есть, слово КОНЬ не было для русского языка исконным. Второе косвенное подтверждение - это заимствование данного слова германскими языками; судя по исследованиям Драгункина, слово КОНЕК в смысле КОНЕЦ германские языки заимствовали в озвонченном варианте, как GONOG, из чего позже образовалось наречие GENUG со смыслом «достаточно», «хватит», «конец». Вообще говоря, озвончение этим языкам свойственно в гораздо меньшей степени, чем оглушение, поэтому гораздо логичнее было бы предположить, что слово GONOG они заимствовали уже в готовом виде, то есть, и слово КОНЁК первоначально звучало как ГОНЁК. Наконец, и слово КНЯЗЬ могло произойти из слова ГОНЯГЬ, то есть, КОННИК, ВСАДНИК путем его фонетического развития.
А слово КОНЬ дало, в свою очередь, начало своему гнезду, куда вошли и существительное КОНЕЦ, и глагол КОНЧАТЬ.
Что же касается слов типа КОЛОКОЛ, ГЛАГОЛ, БАЛАБОЛ, ДОЛДОН то, действительно, они передают существительные со значением «предмет, издающий частые звуки». Здесь мы имеем единую словообразовательную модель, однако сказать с ходу, какое из слов было первоначальным, довольно сложно.
Так что данный путь фонетической трансформации слов возможен, но известен в языкознании довольно давно, и ничего нового Платон Лукашевич в него не вносит.
Второй разряд - усеченная истоть, то есть, замена букв с устранением каких-то из них, или просто устранение букв, например, ЛУНА=ЛУЧНА, КОТВА=КОТХВА, ДЕСНИЦА=ДЕРЖНИЦА, КАПЛЯ=КРАПЛЯ.
Сразу отмечу, что ряд приведенных слов очень странен. Слово КАПЛЯ означает, «то, что КАПАЕТ», а не «то, что КРАПАЕТ», поэтому в качестве его предка слово КРАПЛЯ (к тому же, отсутствующее в русском языке) не подходит. Нет в русском языке и слов ЛУЧНА, ДЕРЖНИЦА, КОТХВА. Все приведенные слова напоминают «народную этимологию», которая, на мой взгляд, заслуживает специального изучения, однако совершенно в другом плане, как раздел фольклора, то есть, как народное осмысление языковых процессов, но вовсе не как реальное исследование развития языка.
Третий разряд - перестановочная истоть, когда звуки меняются местами, например, ГРИВНА=ГИРВНА, ГАРД=ГРАД, ОБЛЫЙ=БОЛЫЙ (ПЕР, с. 24). Этот вид развития тоже известен лингвистике (метатеза); например, русской слово ВСЯКИЙ звучит в сербском языке как СВАКИЙ. Однако в русском языке не было слов ГИРВНА или БОЛЫЙ.
Почаромуть. С точки зрения Платона Лукашевича, сначала из Первобытного языка образовалось чаромутие главное или всесветное, а затем это чаромутие подверглось новому изменению путем истоти (первый путь), или, напротив, истотный язык подвергся действию чаромути (второй путь). Всё это даёт почаромуть. «Почаромутность несравненно далее отстоит от первобытного языка, нежели чаромутие главное: ибо она прошла через два чарных алфавита, а последнее - через один» (ПЕР, с. 25).
Философский анализ концепции Лукашевича. В XVIII веке в Западной Европе преобладали концепции креационизма, то есть, создания каких-то объектов природы или общества богом. Такова, например, была биологическая концепция Карла Линнея. Позже в работах Жоржа Кювье (рубеж XVIII-XIX веков) эта концепция трансформировалась: вместо однократного акта творения она утверждала многократность создания новых видов живых существ богом через большие промежутки времени. Эту разновидность креационизма можно было бы назвать поликреационизмом. Но вскоре возникает прямо противоположный подход, эволюционизм, в основу которого кладется постепенное изменение организмов, авторами которых выступают Ламарк и Дарвин. В ХХ веке и он сменяется более глубокой синтетической концепцией, куда входят определенные моменты и других теорий, например, номогенеза.
Однако в лингвистике, тем более в отечественной, мне имена ранних исследователей прежде известны не были. Поэтому я с большим интересом рассматриваю творчество П.А. Лукашевича, который в лингвистике, как мы видим, стоял на позициях именно креационизма, точнее, поликреационизма. Это тем более интересно, что вся концепция сравнительного языкознания, занимающая ныне центральное место в лингвистике, столь же бесспорно может считаться чистым эволюционизмом, по крайней мере, в XIX веке.
Однако демиургом у него выступает не божество, а, как гласит название его книги, маги, волхвы и жрецы. На этот счет он высказывается более определенно: «Самый древний памятник нашего языка есть в истоти Финикийский алфавит Таута, Мага, или как угодно назовите» (ПЕР, с. 29). Таким образом, новые языки, согласно Лукашевичу, являлись авторским изобретением, где жрецы или маги за несколько месяцев, отталкиваясь от «славянского» языка, сочиняли язык своего этноса.
«Был ли до Таута ещё один древнейший «чарный» алфавит? Был: поелику в нашем Славянском, или второго несовершенного образования языке, еще до Таута имелись чаромуть и чарная истоть» (ПЕР, с. 29). А имелись ли языки более близкие к Первобытному? - Да. «Какой же Славянский язык ближайший к Первобытному? Малоазийских славян, иначе, Славяно-Церковный и, судя по остаткам, Полабский, а из живых - Лужицко-Сербский, в нём весьма хорошо сохранились Первобытный выговор согласных, двойственное число и другие образимы (образцы); потом Словенский в Штирии, Каринтии, Крайне, в нём также сохранилось двойственное число» (ПЕР, с. 36). Честно говоря, последние строки меня сильно удивили, поскольку чаромутие у Лукашевича сводилось к словообразованию, о грамматике или фонетике он вообще ничего не говорил, а теперь судит по остаткам двойственного числа (грамматике) и по «выговору согласных» (фонетике). Говоря языком логики, тут можно отметить нарушение закона тождества: Лукашевич говорит о наличии или отсутствии чаромутия по словообразованию, а об удаленности языков от Первобытного - по фонетике и грамматике.
Таким образом, развитие языка по Лукашевичу можно представить себе следующим образом: Первобытный язык был создан, видимо, божеством, и совершенно не менялся на протяжении многих тысяч лет. Затем пришли «народы, или, справедливее, их маги, князи, черчи» (ПЕР, с. 32) и разом создали несколько новых языков, славянских. Народы безропотно приняли новации и тут же перешли на новые языки. Потом на много столетий эти языки сохранились. Однако далее история повторилась, и были созданы языки, еще более далекие уже не только от Первобытного, но и от славянских. И тоже народы безропотно перешли на них, и затем эти языки столетиями не менялись.
Нет ничего более странного в наши дни, как подобная картина, ибо мы видим, как ежечасно любой язык меняется: одни слова приходят, другие уходят; варьирует смысл сохранившихся слов, отмирают некоторые звуки, а какие-то добавляются, происходит эволюция и грамматических явлений. Поэтому картина языкового застоя совершенно нереальна. Но не менее фантастична и картина внезапного обновления чуть ли не 100% лексического строя вместе с коренным изменением фонетики и грамматики. Любой лингвист скажет, что так не бывает. Даже добавление нескольких десятков иноязычных слов на протяжении 2-3 лет воспринимается населением как иностранное вторжение, как весьма опасное нашествие «чужаков», с которым следует вести решительную борьбу.
Наконец, в наши дни существует то, что во времена Лукашевича в России еще отсутствовало: попытка обучения населению искусственным вспомогательным языкам. Поскольку так называется одна из тем, которую я уже много лет читаю в курсе социолингвистики, я знаю, о чем говорю. Эти придуманные различными авторами языки делятся на априорные и апостериорные; априорные придуманы целиком, в апостериорных за основу берется реально существующий язык, но производится его существенное упрощение. Как показывает социальная практика, почти все априорные языки так и остались на бумаге; население их не приняло. Но это как раз и есть модель Лукашевича. Что же касается апостериорных языков, тот тут нет внезапного скачка, нет не только чаромутия, но даже и истоти, речь идет об очень небольших изменениях.
Существенно продвинулась вперед и историческая наука, которая показала, что даже в эпоху бронзы роль политических вождей, царей и императоров, постепенно стала превышать роль магов и волхвов, так что те уже не смогли бы по своей воле произвести столь сильную социальную акцию, как смену языка этноса.
Проблема единого языка будущего. Согласно Лукашевичу, нас ждет светлое языковое будущее. «Какое же впредь будет гранесловное направление Русской речи? Такое, какого никто не ожидает и не думает. Что есть славянский язык? Быстьтворь рода человеческого. Все народы Света из простого ли любопытства, с намерением ли узнать сокровенное построение своего собственного родного языка и истинный смысл всех его слов и образим гранесловных, будут изучать его; а многие усвоят себе и писать имут на нём свои творения, исследования, открытия: и ежели мы не будем участвовать в этом всемирном направлении к разработке «единого языка», то нас все осмеют, и поделом» (ПОР, с. 35-36). Просто великолепно! Все народы, забросив свои языки, «из простого любопытства» сначала выучат русский, а потом и начнут на нём писать. Ясно, что перед нами - чистейшая языковая утопия.
Начнем с того, что изучение любого иностранного языка, даже такого простого, как английский - это большое напряжение, которое выдерживает далеко не всякий. «Простое любопытство» по отношению к чужому языку обычно кончается на уровне первых трёх уроков, дальше становится очень тяжело. Но русский язык гораздо сложнее английского во всех разделах: в фонетике, грамматике, синтаксисе, словообразовании. Французы, скорее исходя именно из этого, изучают русский язык на факультете восточных языков. И каждый народ, естественно, отталкивается от своего родного языка как эталона, как вершины развития и фонетики, и грамматики, и словообразования. Если звуков в его языке меньше, чем в русском, так эти лишние русские звуки никому и не нужны, создают ненужную путаницу; если их больше - то русский язык фонетически бедный, недоразвитый; то же самое этот человек утверждает и в отношении остальных разделов. Поэтому он всегда предпочтет родной язык русскому.
Конечно, бывает, что изучать русский язык заставляет печальная необходимость, например, переезд в Россию с целью заработка. Тогда для того, чтобы не умереть с голоду русский язык необходимо знать, хотя бы в минимальном объеме. Но что это за русский язык? Я ПХИРИДУ ВА ПАНЭДЭЛНИК, говорит, например, представитель одной из тюркских республик, имея в виду фразу Я ПРИДУ В ПОНЕДЕЛЬНИК. Если его заставить написать, он и напишет так, как произнес. Это как раз и будет, по Лукашевичу, чарная истоть вместо нормального русского языка. И исправить это положение вещей в последующие годы вряд ли возможно: для более или менее сносного овладения русским языком требуется подготовка в объеме языкового вуза.
История свидетельствует об обратном. Когда-то русский язык был единственным, затем от него отпочковались другие, упростив многие языковые явления, но русский язык остался международным сначала явным, потом тайнописным. А с середины XIX века он ушел из Европы и в этом качестве, но какое-то время изучался во второй половине ХХ века в школах. Сейчас нет и этого. Возродить русский язык только из-за его языковых достоинств - более сложный и дорогостоящий проект, чем если бы кто-то захотел возродить латынь времен древнего Рима.
Но русский язык может получить более широкое распространение только при одном условии - если Россия станет в мире страной номер один, чем она когда-то и была. Тогда для удобства общения с ее людьми другие народы станут изучать русский язык.
Обсуждение. История языка, тем более, родного - одна из любимейших тем научного досуга населения. Чем больше я изучаю народное творчество, тем больше граней в нем я нахожу. Сейчас я понимаю, что оно вовсе не ограничивается теми былинами, историческими песнями, и костюмированными шествиями в дни народных праздников, которые изучаются в курсе фольклористики, или даже шире, в курсе этнографии. Население имеет свой взгляд на происхождение Вселенной, общества, своего народа, а также языка, письменности и культуры. Когда-то народное творчество считалось весьма низменной формой культуры и потому не изучалось, затем стали записываться былины, сказки, пословицы и поговорки, народные песни и пляски, зарисовываться народные костюмы и формы архитектуры. В конце ХХ века стали, например, изучаться русские анекдоты и русский мат, а из форм изобразительного искусства - граффити на стенах городских зданий. Но не народное осмысление собственного или заимствованного языка, не вопросы его происхождения и его будущего.
Полагаю, что творчество П.А. Лукашевича следует отнести именно к такого рода народным представлениям о развитии языка. С одной стороны, в нём говорит генетическая память о том, что когда-то существовал единый земной язык, и ближе всего к нему стоит язык славянский. С этим я вполне могу согласиться, и одно это заставляет меня браться за изучение его творчества. Однако с другой стороны, в его трудах отсутствует самый главный признак научного подхода - доказательность. Он не утруждает себя анализом деталей этого процесса с тем, чтобы каждую такую детальку можно было бы проверить, рисуя картину вселенского изменения языков широкими мазками. Поэтому я считаю его талантливым исследователем, но не ученым, а рассуждающим представителем народного творчества.
Вкратце его концепция такова: когда-то был Первобытный язык, который стерегли жрецы от изменений. А затем что-то случилось, часть жрецов ушла вместе с частью населения, они создали новый этнос, а жрецы на заказ придумали для него новый язык. Так возникла серия славянских языков. Потом эта история повторилась еще раз, и возникла целая серия еще более далеких от первобытного, а потому и более плохих языков. Так что каждый процесс моментального глоттогенеза был очередной мутью со стороны чародеев. Иными словами, сейчас и мы говорим не на лучшем языке, а в Западной Европе предпочитают вообще жуткий мусор. Но вскоре всё чудесным образом изменится, и мы опять перейдем на замечательный Первобытный язык.
Заключение. Изучение творчества предшественников всегда поучительно. Я и в наши дни встречаю массу пуристов, людей, полагающих, что наш язык неоправданно засоряется массой чужих слов, и что наш первоначальный язык был не в пример лучше. С этой стороны творчество П.А.Лукашевича дает замечательный образец стройной концепции философии русского языка, близкий этой категории людей. Со всеми вытекающими отсюда сильными и слабыми сторонами.
ПЕР: Лукашевич П.А. Первобытный славянский язык, открытый Лукашевичем. Избранное. М., Белые Альвы, 2008, 144 с.
ЧАР: Лукашевич П.А. Чаромутие, или священный язык магов, волхвов и жрецов. Репринт 1864 г., М., 2003, «Соха», 142 с.
http://oxilore.blogspot.com/2018/02/iraida-iris-httpsplus.html
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Одумайтесь люди. Они же ничего плохого не делают... эх... не понимаю я откуда эта агрессия 
